ФЭНДОМ


Вести из дома
Ignatius home

Сезон

первый

Номер

2

Сценарист

Винни Б. Старк

Центральные персонажи

Чатка и все-все-все

Едва обосновавшись на Дуаре, во второй же серии члены «Улья» сталкиваются с необходимостью защищать свой новый дом от таинственной угрозы, появившейся на радарах. Готовясь к обороне, в суматохе они забывают о том, что их нестройные ряды вскоре должны пополниться последним оперативником: батарианцем Чаткой.

СинопсисПравить

Петр Михайлович всегда считал, что офицеру, застегнутому на все пуговицы, не пристало показывать свои слабости сослуживцам, а прежде всего — подчиненным, и потому никогда не признавался в том, какую нежность порой испытывает к бледно-голубой точке Земли, едва заметной среди молочных россыпей астронавигационных карт. Теперь ее отмечают красным в знак ожесточенных боев, а репортажи все горше смотреть: на повестке дня то очередное отступление, то новые списки погибших, и первые беженцы покидают Землю, надеясь найти пристанище на Цитадели. Нежность к родной планете, далекой и беззащитной, становится такой острой, что вот-вот застрянет в груди, как заноза; чтобы не смотреть на то, как горит Земля, Петр Михайлович переключает канал — и видит в темном небе изъеденный пламенем диск Палавена.

Игнатиус, тем временем, пытается отвлечься от гнетущих мыслей, изучая скупое досье последнего новобранца. За этим занятием его и застает Ди с докладом: согласно результатам их с Двести девятым инспекции, все три радара, установленные на базе в незапамятные времена, находятся в рабочем состоянии. Не поврежден и спутник, некогда запущенный на орбиту — и, если верить его показаниям, с востока на «Улей» надвигается странное пятно с черной сердцевиной, в котором даже Двести девятый, не подверженный мнительности, чует угрозу.

В суматохе следующих часов о новобранце — которым оказался батарианец по имени Чатка, бывший наемник и, следовательно, личность неблагонадежная — вспоминают лишь когда его шаттл, задержавшийся из-за непогоды и сильного ветра, запрашивает разрешения на посадку. К тому моменту в «Улье» попытались просканировать пятно вдоль и поперек, рассчитали приблизительную скорость предполагаемого Жнеца и, выяснив, что беда накроет базу вскоре после полуночи по местному времени, тщетно и беспорядочно стали готовиться к неизбежному.

Chatka arrival
Бессонная ночь застает рядовых на своих постах: кто-то в сотый раз проверяет показания радаров, кто-то пытается взглядеться в слепое ночное небо, обложенное тучами и укутанное метелью, но никто не находит утешения. Стрелки часов наконец-то переваливают за половину первого ночи, и в этот момент, когда нервы уже на пределе, а некоторые из новобранцев близки к срыву, по зданию базы разносится теплый вкусный запах оладий: Чатка, выбрав себе пост рядом с кухней, готовит поздний ужин.

Явившись на кухню некоторое время спустя, Петр Михайлович, к своему негодованию, застает там чуть ли не весь «Улей»: Шеймус за обе щеки уплетает очередную порцию оладий; неугомонная Нерис учит Двести девятого саларианской игре, а Ди с мизантропической завистью наблюдает за ними; Сарен делает кофе и жадно расспрашивает Чатку о его работе на «Синие светила» в качестве наемника. Устроив подчиненным разнос, адмирал напоминает о таинственной угрозе, нависшей над «Ульем» — и выясняет, что странное пятно, задев базу лишь краем, уползло на запад, где и рассеялось без следа. Лишь тогда Чатка, впервые ознакомившись с показаниями спутника, замечает, что спутник это метеорологический, а вовсе не военный, и что темное пятно обозначало низкую снежную тучу, а не злонамеренного Жнеца.

Когда рядовые «Улья» выходят на балкон, чтобы своими глазами убедиться в этом, раннее утро встречает их редкими снежинками и ясным звездным небом, а Игнатиус получает долгожданное письмо с Палавена: жена сообщает, что она — и три их дочери — успешно эвакуированы с линии огня.

ЦитатыПравить

Мария Михайлович. Ты, Петя, слишком строг к своим жужелицам. Помнишь, как говорил мой дед? Умелый игрок в покер разыграет блестящую партию, даже если на руках у него слабая сдача.
Петр Михайлович. И? Война — не покер, солдаты — не карты. Не говоря уже о том, что я всегда сторонился покерного стола.

~ ~ ~

Зои. На вашем месте я была бы осторожнее, сэр. Кто знает, что входит в состав батарианской еды.
Шеймус (жует). Что бы ни входило, оно съедобное. И пока оно не подмигивает мне с тарелки четырьмя глазками, мне, пожалуй, все равно. Ты точно не хочешь кусочек?
Чатка. Если вкус кажется пресным, в той банке — мой любимый соус.
Шеймус (нюхает). А вот эту штуку, по-моему, следует приберечь для газовой атаки на превосходящие численностью войска противника.

~ ~ ~

Фортран. Вот если бы и война так же, а? Обошла бы нас стороной — а мы проснемся утром и узнаем, что небо чистое, и Жнецы больше не угроза.
Нерис. «Нас»? Пусть кто-то другой сражается и побеждает, только не «Улей»?
Фортран. Я... Нет, нет! Ты неправильно поняла. «Нас» — это всех жителей Млечного Пути.

Комментарии сценаристовПравить

Как-то сложно мне комментировать эту серию: слишком много мыслей. Слишком. Но я попробую: наши герои — они, видите ли, больше похожи друг на друга, чем готовы это признать. И, понимаете, пока каждый из них будет смотреть не вокруг себя, но в небо, ожидая известий из далекого дома, — а «дом» даже Ди не совсем безразличен, хоть она и пытается утверждать обратное, — никакого отряда из них не выйдет.

А у Чатки теперь нет дома — это раз. И он всегда был довольно приземленным батарианцем, предпочитая смотреть по сторонам, а не вверх — это два. И поэтому Чатка и становится тем элементом, вокруг которого, вольно или невольно, на какое-то короткое время впервые собираются члены «Улья». Но этого еще недостаточно для того, чтобы превратить их в стаю.

 

Интересные фактыПравить

  • Терпеливых зрителей, досмотревших титры до конца, ждет маленькая дополнительная сценка: на опустевшей кухне Двести девятый изучает последнюю оладью.
  • К тому времени, как в кухню спускается Шеймус, чтобы отведать оладий, на ней уже некоторое сидит Барейл. В руках его можно заметить сверток: судя по всему, Чатку попросили выполнить роль почтальона и доставить на базу посылку преподобному с Кадже. Очевидно, в этом моменте, оставшемся за кадром, и берет начало дружба Чатки с Барейлом.