ФЭНДОМ


Программное обеспечение
Software

Сезон

первый

Номер

4

Сценарист

Джина Кренберри

Центральные персонажи

Двести девятый, Ди

«Программное обеспечение» — эпизод первого сезона, посвященный различиям в мировоззрении органиков и синтетиков. Когда неподалеку от «Вавилона» терпит крушение кварианский челнок, Двести девятому приходится впервые в жизни столкнуться с проблемой морального выбора: он волен решать судьбу одного их тех, кого геты зовут Создателями.

СинопсисПравить

Нерис, заметив в небе над горными хребтами алый след, сперва принимает его за хвост кометы, но небольшая поисковая группа, отправившаяся на разведку, обнаруживает в снегу обломки рухнувшего кварианского корабля. Его единственный пассажир, пилот по имени Лем, серьезно ранен, и хотя медицинский отсек «Улья» не слишком приспособлен для пациентов, а единственным врачом остается почти не имеющий опыта Саймон, члены отряда принимают единственно верное решение: они берут на себя все хлопоты о стремительно угасающем здоровье потерпевшего. Пережитое им крушение челнока и долгое пребывание на холоде почти не оставляют ему шансов выжить.

Вскоре подвизавшаяся медсестрой Мирала и Саймон с удивлением замечают, что Ди, редко удостаивавшая добрым словом ни окружающих, ни тем более соотечественников, появляется на пороге палаты все чаще. Их с Лемом беспечные беседы и искренние разговоры остаются большей частью за закрытыми дверями: никто не слышит, о чем болтают эти двое, и не видит, как он берет ее за руку. Эта идиллия рушится, когда окрепший пациент встает на ноги и, отправившись на прогулку по базе, случайно сталкивается с Двести девятым. В отличие от Ди, всегда обвинявшей сородичей в жестоком обращении с гетами и с большой нежностью относящейся к последним, он придерживается более традиционных взглядов. Лем вступает в спор столь ожесточенно и делает заявления столь категоричные, что зарождавшейся между ними связи мгновенно приходит конец. Геты, по его мнению, должны беспрекословно служить расе создавших их господ, а если они не желают этого, то подлежат уничтожению, как любая пришедшая в негодность техника. Глубоко уязвленная Ди, раз и навсегда ответившая для себя на вопрос о том, есть ли душа у Двести девятого и его собратьев, сводит их общение на нет и не появляется на пороге медотсека до тех пор, пока состояние больного не становится критическим.

И полный рвения Саймон, впервые выхаживающий собственного пациента, и опытный врач-саларианец, приглашенный из исследовательского комплекса неподалеку, бессильны ему помочь. Единственный эффективный способ лечения предлагает, как ни странно, Двести девятый, поясняя, что он может интегрироваться в программные системы поврежденного скафандра Лема и попробовать запустить встроенные процессы жизнеобеспечения изнутри. Они с Ди, однако, сходятся на том, что эта процедура опасна для самого гета, потому что процесс интегрирования едва изучен и последствия его непредсказуемы.

Двести девятый готов пойти на риск, если этого хочет создательница, но та, пребывающая после разговора с Лемом в расстроенных чувствах, требует, чтобы он принял решение самостоятельно.

Судя по многочисленным попыткам завести с членами отряда беседы о концепциях, чуждых искусственному интеллекту, груз самостоятельности дается гету нелегко: он безуспешно пытается проанализировать ситуацию и расставить приоритеты. Эти философские диспуты запутывают его еще сильнее — у каждого органика, оказывается, свой собственный взгляд на положение вещей. На одной чаше весов у Двести девятого — его собственная безопасность, на другой — жизнь Лема и чувства Ди, разобраться в которых она, впрочем, может не лучше, чем он сам.

Когда он наконец появляется в медотсеке, чтобы сообщить о принятом решении, то застает ее в одиночестве рядом с опустевшей кроватью. Сквозь приоткрытую форточку ветер сыплет редкие снежинки. Теперь, когда Лем мертв, не имеет никакого значения, согласен ли Двести девятый на процедуру или намерен отказаться — поэтому Ди, не желая знать, обрывает гета на полуслове и принимается один за другим выключать ставшие ненужными голографические экраны.

ЦитатыПравить

Лем. Нет такого кварианского имени — Ди.
Ди (нараспев). Есть многое на свете, милый друг, что и не снилось…
Лем. Я же не отстану.
Ди. Дайяне. Но лучше сделай вид, что этого не слышал.

~ ~ ~

Ди. Я не перекладываю на него ответственность. Я отказываюсь давать приказ.
Зои. Но как бы поступила ты сама?
Ди. Не знаю. Мне и не нужно, понимаешь? Это проблема Двести девятого и ничья больше. Мы пытались навязать гетам свои представления о них — и вся галактика знает, чем это кончилось. Мне не нужна запрограммированная машина. Мне нужен друг.
Зои. Никогда не слышала сказку про Пиноккио?

Комментарии сценаристовПравить

Двести девятый и Ди живут в мире и согласии во многом потому, что оба не слишком щедры на эмоции — по крайней мере, так поначалу видится их союз остальным членам «Улья». Эпизоды, где Ди раскрывается с другой стороны, достаточно редки. «Программное обеспечение» — один из них. Мне хотелось, чтобы зритель увидел, как ироничность, замкнутость и хладнокровие уживаются в ней с ранимостью. Ди сложнее, чем ей нравится о себе думать. Женственнее, нежнее, но и уязвимее. Двести девятый, сталкиваясь с этим, не может понять, почему «создательнице» так важно, чтобы он принял решение сам, без оглядки на нее. Его опыта, его знаний о мире органиков пока недостаточно для того, чтобы самостоятельно сделать сложный с точки зрения морали выбор. Ему в равной степени неясны концепции любви и смерти. Шаг за шагом он пытается приблизиться к пониманию этих категорий… Но получается это или нет, известно в итоге только ему самому.
 

Интересные фактыПравить

  • В этой серии впервые звучит полное имя Ди.