ФЭНДОМ


В те годы, когда я была чуть более юной, нежели сейчас, а точнее говоря, оканчивала среднюю школу, мне довелось наткнуться на образчик фанатского творчества, посвященного герою одного нежно любимого мной сериала. Образчик носил название «Пять случаев, когда Х предлагал устроить оргию». Оргия, как вынесла я из этого славного произведения, является универсальным способом а) сплотить команду, б) отпраздновать победу и в) скоротать время до ужасающей гибели.

Глядя, с какой изощренностью мастера пера и клавиатуры сплетают в разнообразных позах ни в чем не повинных персонажей «Улья», я всякий раз об этом опусе вспоминаю. Дорогие поклонники! Не мучайтесь. Давайте уж сразу оргию. Она столь же прекрасно впишется в канон, как и все прочие досужие домыслы.

Что же до нашего с Винни мнения — мы, акцентируя внимание зрителей на Саймоне и Ферро, в первом сезоне написали одну романтическую линию. Полторы, если вы склонны считать, что в отношениях Сарена и Миралы наличествует некий любовный флер.

 

Первостепенные линии

Ферро и Саймон

Судьба не могла, пожалуй, придумать шутку более ироничную: она не только свела в одном отряде крогана, выросшего на Тессии, и азари, чье детство прошло на Тучанке, но и заронила между ними зерно симпатии.

Саймон прожил на свете 221 год, и большую часть этого времени воспитывался в семье строгих нравов, так что юность его вплоть до начала войны проходила в высшей степени целомудренно и благопристойно. Ферро, напротив, рано прославилась как порнозвезда и к моменту прибытия на Дуар успела сперва снискать любовь общественных масс, а затем отойти от дел. Благодаря Сарену, не единожды порывавшемуся устранить досадные пробелы в образовании друга, Саймон, невероятно смущаясь и превозмогая стыд, всесторонне изучил Ферро и ее коллег по цеху на самых разнообразных горячих видео из золотой коллекции «Форнакса», не подозревая, что через несколько месяцев будет служить в одном отряде с главной жемчужиной студии «Клешни и тентакли». До этого познания Саймона о взаимоотношении полов проистекали в основном из сухих медицинских справочников. Впрочем, почерпнуть новую информацию об интимной стороне кроганской культуры ему не удалось: из уважения к «папочке Турку» Ферро на подобные съемки не соглашалась.

Близкое знакомство этих двоих состоялось в эпизоде «Жатва», когда Петр Михайлович, наступив на горло собственной песне, отправил единственного врача «Улья» в находящуюся неподалеку исправительную колонию, а Ферро назначил его сопровождающей. Руководило им отнюдь не желание бескорыстно помочь: из всех своих оперативников он, в пику Альянсу и майору Каттерфельд, предпочел послать Саймона, смахивающего скорее на опытного громилу, чем на мало-мальски подкованного медика, и бывшую порноактрису. Появление последней вызвало среди заключенных такой ажиотаж, что Саймон впервые в жизни ввязался в драку и лишь чудом не покалечил нескольких человек.

Испытывая искреннее удовольствие от того, что отважный защитник, наделенный недюжинной силой и огромный даже по кроганским меркам, в ее присутствии смущается и едва может связать два слова, как подросток, Ферро и тогда, и после не раз беззлобно над ним подшучивала. В груди Саймона бьются два невероятно добрых и любящих сердца, каждым из которых образ Ферро постепенно завладевает. Благовоспитанный и неопытный, он долго не может принять тот факт, что сходит с ума по азари из прославившихся на весь экстранет порнографических роликов; та, в свою очередь, приятно удивлена необычной игрой в прекрасную даму и благородного рыцаря, а потому долго не решается перевести ее на новый уровень.

Ферро по-дружески поддерживает своего поклонника, когда пропадает его сестра Мирала, и по-женски подначивает отправиться на охоту за молотильщиком, как это принято на Тучанке («Дружественные визиты» и «Разоренное гнездо» соответственно). Саймон не только дарит ей найденную в гнезде загадочную сферу (симпатичную, как ему кажется, безделушку), но в течение всего первого сезона осыпает дефицитными на Дуаре сладостями, стоически воздерживаясь от любимого шоколада.

Первая откровенно романтическая сцена между ними происходит в «Монстрах из Ида», когда оказывается, что последнюю ночь перед боем не на жизнь, а на смерть Саймон хотел бы провести наедине с Ферро. Инусаннон, уважая желания своих пленников, устраивают им романтический ужин на балконе самой высокой башни города Ис, позволяя, говоря словами из городской легенды, «украсть миг у вечности». Там они, два заточенных в чужом мире гостя, решаются, пусть и сумбурно, открыть друг другу свои чувства.

Впрочем, ни один из сценаристов не развеял сомнения зрителей, по-прежнему гадающих, произошли ли события этого эпизода на самом деле или были причудливой игрой воображения героев. В «Тайне исповеди» видно, что Саймон и Ферро по-прежнему сохраняют дистанцию, которая окончательно сходит на нет только в финале сезона:

Ферро. А там солнце Тессии, да? Тучанку-то я всегда найду.
Саймон. Знаешь, что хорошо? Звезды всё те же, но созвездия другие. На карту их никто не наносил. Можно придумать собственные, назвать как захочется. Они были бы только наши. Видишь пыжака? Он... ну, будто ловит рыбу в пруду, понимаешь?
Ферро. Папка всегда говорил, что у каждого своя счастливая звезда. Главное — чтобы вы со своей единственной звездочкой отыскали, заметили друг друга, тогда она будет присматривать за тобой с неба. «Всегда-всегда?» — спрашивала я у него. Саймон...
Саймон. Всегда.

Как говорит Джина, Саймон смотрит на Ферро и «думает, что хочет построить для этой женщины дом, посадить сад, достать с неба звезду» [1]. По ее мнению, это самая ясная и теплая пара из всех, что когда-либо появлялись и еще появятся в сериале.

Игнатиус и Вита

Игнатиус наравне с преподобным Барейлом стоит особняком среди членов «Улья»: в отличие от младших товарищей, он давно обзавелся семьей, но еще не успел, как многоопытный Петр Михайлович, разочароваться в брачных узах.

Его верность жене всегда вызывала удивление в турианской армии, где женщины служат вместе с мужчинами и где случайные союзы, особенно в военное время, нередки. Рано обручившийся Игнатиус не только не преступал через свои обеты, какие бы обстоятельства его к этому ни подталкивали, — он ни разу не посмотрел в сторону другой. Их с женой союз был основан на искренности, душевной близости и взаимоуважении, строгую гармонию которых редко нарушали проблески страсти, и непоколебимо простоял на этих опорах несколько десятилетий. Когда между Игнатиусом и его семьей провела неумолимую черту война, он продолжил писать письма на Палавен с присущей ему аккуратностью и педантичностью, как велела сложившаяся за годы традиция. Хотя ответы если и приходили, то с большим запозданием, это не умерило его настойчивости.

На протяжении всего первого сезона Игнатиус пытается поддерживать связь с женой и дочерьми, чувствуя себя ответственным за их судьбы. Дети, любимая женщина и родина — вот что, ради чего он готов снова и снова наводить на неприятеля прицел винтовки. С появлением в «Улье» Виты этот годами возводимый оплот, однако, рухнул, будто карточный домик. Его потянуло к другой женщине впервые — но с такой силой, какая, кажется, заставила бы и целые миры сойти с орбиты.

Их знакомство состоялось в эпизоде «Элементы доверия» на Онтароме: кварианка, в одиночку сражавшаяся за свою жизнь с гетами и давно находившаяся на пике нервного напряжения, зашла нежданному спасителю за спину и приставила пистолет к его затылку. Кровопролития, впрочем, не случилось: в ходе короткой напряженной беседы стало ясно, что Игнатиус прибыл сюда во главе «Улья» для того, чтобы спасти экипаж потерпевшего крушение судна, и не желает Вите зла.

Ее как единственную выжившую доставили на Дуар, чтобы оттуда переправить в Мигрирующий Флот. Адмиралы, однако, приняли иное решение, и Вита, после нескольких дней отдыха уже начавшая паковать скудные пожитки перед долгим путешествием домой, оказалась поставлена перед фактом: теперь ее дом — это необжитая заснеженная планета на границе Аттического траверса и пространства Цитадели. По природе своей склонная не искать ни дружбы, ни утешения, первые шаги навстречу Игнатиусу она сделала невольно. Как и положено хорошему командиру, он взял на себя заботу о новенькой — и вскоре после череды теплых бесед, подернутых ледком солдатской сдержанности, обнаружил, что по характеру, взглядам, мировоззрению они похожи, как фрагменты одной мозаики, как обломки зеркала, готовые отражать друг друга.

Зная, что Игнатиус женат и, помимо того, слишком принципиален, чтобы с чистой совестью решиться на измену, Вита держала разумную дистанцию, едва ли подозревая, с какой силой жжет его, нарастая, новое сокрушительное чувство. В первом сезоне, впрочем, динамика их отношений почти незаметна: в последней серии Вита обращается к Игнатиусу так, будто видит в нем в первую очередь уважаемого старшего офицера, а он продолжает в разговорах с ней держать спокойный, чуть насмешливый тон, несмотря на безысходность ситуации: окруженные хасками в рушащейся пещере, они коротают наедине последние, казалось бы, часы своей жизни.

Вита. Знаете, у нас нет такой идиомы: «Время как песок». Будто пролетающая комета, вот что говорят. Его не удержать за хвост — обожжешься. Но иногда, как сейчас, мне хочется попробовать.

Игнатиус. Если это прощальная речь, не забудь закончить ее на словах «Для меня было честью служить с вами». Только не торопись. Потом бывает очень неловко.

Чатка и Ди

Dee Chatka romance

Первую встречу Ди и Чатки в «Улье» едва ли можно назвать теплой — за плечами у них общее прошлое в «Синих светилах» и более чем неприятный случай на одной из совместных миссий. Как выясняет зритель в «Старых распрях», некий эпизод, едва не кончившийся для кварианки фатально, не только добавил в их отношения дегтя, но и вынудил ее покончить с работой на наемнические группировки. Несколько лет спустя войне было угодно свести этих двоих дороги на пороге базы «Вавилон». Ди, пересилив себя, сделала шаг Чатке навстречу, решив навестить его в медотсеке после несчастного случая и заверить, что она не пыталась свести с ним счеты и не имеет к произошедшему никакого отношения:

Чатка. Надо же. А когда-то ты хотела видеть в моем черепе дырку от пули.
Ди. Передумала. Слушай, если бы я собиралась тебе навредить — медотсеком бы дело не ограничилось.
Чатка. Брось. Мне и в голову не приходило, что ты намеревалась забить последний гвоздь в крышку моего гроба. Ответственные девушки так не поступают, когда их товарищи в беде.

Несмотря на подчеркнутую сухость беседы, они решают, что не держат друг на друга зла и способны, если понадобится, работать сообща. Сойдясь на мысли, что тем, кто застрял на промерзшей до ядра планетке вдали от обитаемого космоса, неблагоразумно лелеять старые обиды, Чатка и Ди ставят на этом точку и больше не открывают тему до тех пор, пока события «Темной страницы» не заставляют их снова пережить тот далекий день на Омеге.

Они познакомились в «Синих светилах», когда Ди было двадцать три года, а Чатке — тридцать два, но общались редко. Взяв на себя обязанности главного хакера местной ячейки, она координировала все миссии, связанные со взломом систем безопасности или информационных массивов, при этом оставаясь для большей части наемников преимущественно «голосом из наушника». Так продолжалось до тех пор, пока Тарак, лидер группировки, не отправил их с Чаткой на задание, с которого, по его замыслу, Ди — нежеланный свидетель его тайной игры — не должна была вернуться. О том, что причиной столь стремительного краха ее отношений со «Светилами» стали случайно обнаруженные сведения о неприглядных сделках с Коллекционерами, Чатка в ту пору так и не узнал. Не став, однако, потворствовать плану босса, он позволил Ди выбрать из ловушки и уйти.

Обменяв информацию о бывших работодателях на защиту и покровительство Арии, она осталась на Омеге и стала работать на королеву пиратов. «Синие светила», впрочем, не оставили Ди в покое и годы спустя. Уверенные, что она как их бывший компьютерщик обладает некими представляющими опасность данными, которые не должны увидеть свет, наемники подстроили очередную западню («Темная страница»). Вырваться из заточения кварианке рыцарственно помог Чатка, ведомый смутным чувством вины за тот давнишний инцидент. В попытках укрыться от бывших коллег, намеренных живьем сдернуть с них шкуру. они бок о бок провели несколько часов в трущобах Омеги, и после этого лед застарелой неприязни треснул. Вернувшись в «Улей» если не добрыми друзьями, то, во всяком случае, не чужими друг другу людьми, Ди и Чатка немало удивили окружающих неожиданным курсом на потепление.

Ди, всегда предпочитавшая общение с техникой каким бы то ни было дружеским, родственным или романтическим отношениям, показала себя надежным товарищем и нескучным собеседником. Ни над кем она не подтрунивает сильнее, чем над Чаткой, и никому другому не позволяет видеть за заслоном сарказма чуточку больше, чем полагается.

По словам Джины, «Ди и Чатка вряд ли бы стали друзьями при других обстоятельствах. Ди сама по себе не слишком расположена к дружескому общению, у Чатки нашлись бы более подходящие кандидаты… Но в условиях войны, когда оба они оказались без дома и надежд на будущее, эти двое разделяют нечто гораздо более важное — ответственность друг за друга» [1].

Второстепенные линии

Мирала и Сарен

Saren Mirala Romance

Об отношениях Сарена и Миралы сказать что бы то ни было конкретное довольно сложно: они не столько показаны в сериале, сколько намечены пунктиром. Сарен, очевидно, познакомился с сестрой лучшего друга на Тессии: он видел ее несколько раз на чинных обедах семейства Ракат, но взгляд на тихой неприметной азари не задерживал. Тем не менее, незадолго до начала войны они провели вместе одну — всего одну — ночь. Согласно мнению довольно-таки редких поклонников этой пары, именно некое сильное чувство к Сарену было причиной того, что Мирала пошла наперекор маменьке, сбежала следом за братом и, чудом добыв поддельные документы, оказалась в «Улье». Не владея оружием и почти не умея применять свой биотический дар, она убедила Петра Михайловича, что все же будет полезна за счет знания основ первой помощи. В конце первой серии именно Мирала ухаживает за Сареном, пострадавшим в схватке: бережно вытирает кровь с его лица и приносит лекарства.

Немало дискуссий на официальном форуме вызывало поведение Сарена в «Тени на стене»: несмотря на тяжелое ранение, он находит в себе силы выбраться из броневика и в одиночку проделать путь до затерянной в горах базы, где агенты «Цербера» удерживают заложницу. Какие именно чувства в тот момент им руководили, доподлинно неизвестно. Одни склонны обуславливать его поведение мужеством влюбленного, другие, напротив, сугубо эгоистичными мотивами. Так или иначе, следующая серия («Разоренное гнездо») становится последней, где Миралу можно увидеть в одежде с короткими рукавами: дальше, вплоть до конца сезона, она вынуждена прикрывать глубокие царапины на предплечьях и запястьях. Это косвенное свидетельство того, что они с Сареном снова спят вместе. Подтверждение догадкам обнаруживается в эпизоде «К звездам», открывающемся довольно откровенной эротической сценой — первой и на данный момент последней в «Улье».

Судя по всему, болезненная и странная связь Сарена и Миралы, проистекающая из их остро прочувствованного одиночества, находит выражение исключительно в жестком сексе, который лишь стремительно увеличивает, а не сокращает дистанцию между ними.

Гога и Натан

Неканоничные линии

Шеймус и Зои

Чатка и Барейл

Петр Михайлович и Сара

Ди и Джуро, а также прочая кварианофилия

Juro Dee romance

Треш, угар и содомия

Примечания

  1. 1,0 1,1 Love will keep us alive, Просто жизнь, 2021

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.